Беженцы для Эстонии – это и риск, и шанс одновременно


Дешевый
Хостинг от профессионалов

Тема беженцев для Эстонии тесно связана с демографической проблемой, и не столько в цифровом выражении, сколько в концептуальном, пишет в «МК-Эстонии» обозреватель Айн Тоотс.


Дешевый
Хостинг от профессионалов

До сих пор мы тешили себя надеждой решить ее с помощью несбыточной мечты о повышении рождаемости и возвращении уехавших за рубеж, которые и впрямь стали возвращаться, но уже в роли туристов. Иммиграционную квоту подняли выше 1300 человек, но население все равно сокращается. А вот беженцев Эстония пока избегала – такой статус получили лишь чуть больше сотни просителей.

Фантазии Еврокомиссии

«На помощь» Эстонии, не по своей воле, пришел Евросоюз с планом рассеять между 28 странами сперва 20 тысяч беженцев из Ближнего Востока и Северной Африки, а потом еще 40 тысяч. В первом случае на долю Эстонии приходилось 326 беженцев, во втором 738, т. е. всего 1064 (1,77% от общего числа).

Расчеты проводились по схеме, что 40% квоты – это доля населения страны в ЕС (доля Эстонии 0,26%), столько же – доля ВВП (0,14%) и по 10% – уровень безработицы в 2014 году (7,4% у нас, 10,2% в ЕС) и число беженцев на миллион жителей, принятых в 2010–2014 годах (41).

Последняя цифра как раз и объясняет, почему нам предлагается принять столько же беженцев, сколько и Финляндии (1085),

население которой в четыре с лишним раза больше нашего, а ВВП в 10,5 раза, но которая уже с 2001 года принимала по 750 беженцев в год, а в прошлом году даже на 300 больше. Впрочем, пока все это лишь мечтания Еврокомиссии, на которые правительство отреагирует 11 июня.

У страха глаза велики

Почему мы боимся беженцев? В первую очередь из-за сохранившейся с советских времен фобии раствориться среди чужаков. 50 лет советской власти не прошли даром, особенно для старшего поколения, которое делится опытом с молодежью, поэтому нужна какая-то особая форма десоветизации для избавления от этого страха. К сожалению, политического консенсуса тут нет, а ведь в 1990-х годах удалось преодолеть мечты о возвращении к реалиям 1930-х годов как раз благодаря его наличию.

Второй момент – это переселенцы советского времени, хотя они вовсе не беженцы, вернее, «беженцы наоборот» – не они бежали с родины, а их родина бежала отсюда, оставив их на чужой родине. Этому бы радоваться надо, ибо легко представить, какие настроения царили бы сейчас в обществе, будь население Эстонии меньше миллиона. Для преодоления этих двух фобий, как и в случае с российской пропагандой, нужна не контрпропаганда, а спокойная разъяснительная работа.

Реальная же сторона дела совсем не такая, как кажется многим. По оценке политолога Рейна Таагепера,

треть здешнего населения финно-угорских кровей, другая треть – балто-славянских, а остальные вообще всякая смесь.

Юридическую сторону вопроса поясняет колумнист Ахто Лобьякас: «Преамбула Конституции ничего не говорит о том, кто именно, с какими генами и кровью должен представлять эстонский язык, культуру и народ». Если мы сами не хотим рожать и жить здесь, то кто-то же должен позаботиться о сохранении эстонского языка и культуры и олицетворять собой эстонский народ.

Как с ними быть

Бывший беженец Валдо Рандпере напоминает, что эстонцам, бежавшим в Швецию в 1940-х годах, запретили селиться в крупных городах. Больше этого нет, и там появились небезопасные гетто, особенно в Мальмё. Сейчас эта страна принимает в год около 80 тысяч иммигрантов, что увеличивает, по данным ОЭСР, доход каждой шведской семьи на 800 евро.

Отдельно надо отметить два момента. Первый касается овладения языком, ибо незнание его является главным препятствием для интеграции в чужой среде. Рассеянное расселение будет способствовать как адаптации, так и изучению языка.

Второй момент – это дети. Дети именно тот контингент, который еще только учится жизни, и поэтому они необычайно восприимчивы ко всему, что видят вокруг. Только язык и много-много детей, не важно каких, могут спасти Эстонию от исчезновения не как страну, а как нечто самобытное.

У этой темы есть и политическая составляющая. Вступив в ЕС, НАТО и Шенгенское пространство, Эстония зашла в своем развитии в тупик. Большие идеи иссякли, пошла одна мелочевка.

Некоторое оживление вызвал всемирный экономический кризис, но после него стало еще тише.

Похоже, внутреннего ресурса для выхода из тупика у нас нет, остается надеяться на внешний фактор. В какой мере им могут стать беженцы, чтобы если и не отрезвить общество, то хотя бы заставить задуматься, а чем мы вообще занимаемся? Проблем с беженцами будет много, поэтому есть риск, что ничего не получится – но есть ведь и шанс, что получится и нам удастся найти новые ориентиры в современном мире.

И в заключение еще одна цитата-подсказка. Как-то на украинском ТВ Джорджа Сороса спросили, каковы его воспоминания о временах перестройки в СССР? Сорос засмеялся и сказал: «Извините, но у меня есть воспоминания только о будущем». Человечество начинает мыслить иначе, чем прежде.

Источник


Дешевый
Хостинг от профессионалов
На ту же тему
Поделитесь своим мнением

Пожалуйста, зарегистрируйтесь, чтобы комментировать.

Свежие записи
Vene Uudised — Русские новости в Эстонии © 2018 ·   Войти   · Разработка и дизайн проекта - Vu.ee Наверх